И раз зашел разговор о системах и взаимоотношениях, я расскажу давний случай.
Лет десять назад это было.

Давным-давно мы с ним учились вместе в институте.
Не в одной группе. А на одном потоке.
И на военку ходили вместе.
Общались.
Ого — го когда это было.
А потом как-то закрутил водоворот жизни.
Я уехал в Киев.
Он оставался в Харькове.

Общение прервалось.
А лет 10 назад я его встретил в Киеве.
Обрадовались друг другу.
Саша, правда, спешил.
И сказал, что пообщаемся на благотворительном вечере.
Дал мне пригласительный.
Я не люблю такие вечера.
А тут нечего было делать, пошел.
Я пришел минут за десять.
Все красиво одетые ходят, разговаривают.

Я поздоровался с организаторами, и отошел немного в сторону.
Стою, осматриваюсь.
И тут сморю, заходит Саша с супругой.
Организаторы как-то оживились.
А Саша под руку с супругой идет к ним.
И тут вижу, он как-то напрягается.
Спина выравнивается.
Лицо белеет.

Супруга что-то шепчет ему на ухо.
Он смотрит на нее.
Стеклянная улыбка на лице.
Я помню, что сделал пару шагов навстречу.
Он махнул в мою сторону.
Нет.
Подошел к женщине организатору.
О чем-то с ней пошептался.
У нее округлились глаза.
Он взял микрофон.

«Дорогие коллеги.
Кое-кто пришел специально на этот вечер, чтобы со мной пообщаться.
Кто-то считает меня крупным спонсором этого центра.
Может быть это так.

Но сейчас я хочу сказать о другом.
Когда-то давно в институте нас учили заправлять ракетное топливо.
Мы работали в 30 градусную жару, в резиновых защитных костюмах.
Когда мы их снимали, мы из сапог выливал пот. Столько его было.
Внутри таких костюмов было наверное все 50 градусов.
Но без них было нельзя.
Среда была слишком агрессивная.
10 вдохов — и ты уже не мужчина.
5 минут подышать таким оранжевым газом испарений, и ты труп.
Поэтому мы хорошо защищались.
Здесь есть участники, как мы это делали».
Он посмотрел в мою сторону.

«Я занимаюсь бизнесом. И часто бываю в агрессивной среде.
И уже выработал свой костюм защиты.
И когда сейчас за моей спиной шептались обо мне. Меня это не трогало.

Но я стал слышать голоса о моей супруге.
О том, что она не такая, что она недостойна.
Одета не так.

Она мой ангел.

Она меня поддерживала и шла со мной по жизни.
Она привела в мир моих детей.
И сейчас среда слишком агрессивная для нее.

Я не могу видеть, как расстраивается моя жена.
Я ей сказал, что мы уходим. А она пыталась отговорить, защитить вас.
Но я не могу видеть, как горят крылья моего ангела.
И что я не могу ничего сделать.
У меня нет защитного костюма для нее от этой агрессии.
И единственное что я могу сделать – это сейчас увести ее отсюда.
Мы уходим.
Все кто хотел пообщаться – пишите через организатора.
До свидания».

И они под руку пошли назад.
К выходу.
И я видел, как зал молчал. И женщины плакали.
И мужчины что-то наклонялись к ним.
У многих были мокрые глаза.
Были аплодисменты. Был шум.
И они ушли.

Мы с моей супругой живем уже много лет.
Но после того случая я иногда просыпаюсь ночью.
И думаю, а что сделал я, чтобы не горели крылья у моего ангела?